Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Кафедра - Ваши стихи для вас! (Александр Шведов)


Ваши стихи для вас!

(Александр Шведов)


    Уважаемые друзья. Хочу представить Вашему вниманию подборку стихов, в которую включены произведения почти трех десятков наших авторов. Оговорюсь заранее, что подборка, конечно, очень субъективна. В нее я включил те стихотворения, которые мне понравились. Конечно, я не смог прочитать все стихи, размещенные на нашем сайте. Поэтому, заранее приношу извинения тем авторам, кто в нее не попал. Еще один аспект. Если в подборку вошло, скажем. три стихотворения одного автора и всего одно – другого, это абсолютно не означает, что первый в три раза лучше второго! Просто стихи некоторых авторов я знаю лучше. И еще. Мне близка любовная лирика и немножко утомляют длинные стихи. Это мои маленькие слабости, с учетом которых я отбирал Ваши произведения. Надеюсь, Вы меня за это простите! Стихи авторов приведены в произвольном, случайном порядке.
    Надеюсь, Вам будет небезынтересно. Ведь это ВАШИ СТИХИ ДЛЯ ВАС!!!
    
    Светлана Галкина
    Пора истерик
    
    У меня пора истерик начинается не в марте,
    Как у всех нормальных кошек из приличных городов.
    За окном - июнь и лето, чашка чая, день на старте,
    Вот тогда-то пожалеют те, кто взял меня под кров.
    
    Под окном мяукать - глупо, я иду немножко дальше,
    Режу сердце на полоски - и чужое, и своё.
    Всё равно срастётся быстро, как любое чувство наше
    Регулярно прогорает и из пепла восстаёт.
    
    Ах, я счастлива - не веришь? - быть нежданной и немилой,
    Хохотать, как шут придворный, веселить и падать ниц,
    А потом зайти за угол и рыдать, что будет силы.
    Резь в глазах и трепет сердца, дрожь до кончиков ресниц...
    
    Только вот, на самом деле, мой сезон стихов и танцев
    Никогда не начинался так безумно хорошо.
    Так влюбляются - мгновенно! - только раз и лишь в пятнадцать,
    Чтоб глаза слепило солнце и мороз по коже шёл.
    
    ***
    Эту струну я задела случайно,
    Кто же мог знать, что она запоёт
    Нежным укором затронутой тайны,
    Лучше, чем семь существующих нот?
    
    Странное время настало, другое.
    Трудно прядётся обычная нить.
    Я не хочу ледяного покоя,
    Только меня позабыли спросить.
    
    Так и живу - в полусне, полуяви,
    Кто же мог знать, что зима не придёт?
    Но отчего-то и душит, и давит
    Светлая ширь поднебесных высот.
    
    В воздухе - тишь и дневная усталость
    Я по дорогам брожу дотемна.
    Этой зимой я почти не смеялась,
    Кто же мог знать, что наступит весна?
    
    Случайный знакомый
    Вот моё сердце, случайный прохожий!
    Да, забирай. Насовсем, без залога.
    Ты одинок? Я не очень, но тоже...
    Сердце бери, только крылья не трогай.
    
    Мы не знакомы. И, впрочем, не надо.
    Имя? Придумай, мне вовсе не важно.
    В бешеный бег городской автострады
    Вниз головой... Что, не хочется? Страшно?
    
    Кошки глядят с молчаливым укором,
    Дышит февраль неожиданным жаром.
    Ты отвлеки продавца разговором,
    Я украду из витрины гитару...
    
    Город увяз в послезимней истоме,
    Жизнь и любовь - не всерьёз, понарошку.
    Вот и судьба мне: случайный знакомый,
    Крыша, аккорд и бродячие кошки.
    
    ***
    Я не плачу, я не плачу, не смотри в лицо, не надо,
    Не заглядывай так жадно в глубину уставших глаз.
    Что ты хочешь там увидеть? Страх и горечь, пламя ада?
    Мне сегодня объяснили - смерть страшна лишь в первый раз.
    
    Стук земли по крышке гроба - то, что помнится годами,
    Просыпаться буду часто среди ночи и в слезах.
    Может, кто-то скажет - мелочь, но не те, что знают сами,
    Как под пышными венками будет тлеть знакомый прах.
    
    Мало помню. Чьи-то слёзы, причитанья, холод, сырость,
    Дым из ладана струится, горячо свечу держать...
    Я не плачу. Нет, не плачу, что поделать - разучилась.
    Ты не бойся - я привыкну, я умею оживать
    
    Игорь Древлянский
    
    Северное семицветье
    
    Ах, как пахнут родные поля,
    Хоть и жилисто-скудна землица -
    Здесь до звезд не растут тополя
    И пшеница не здесь золотится.
    Но зато расцветает шалфей,
    Васильку полевому раздолье…
    Он милее мне всех орхидей
    Тем, что вырос и цвел на приволье.
    
    Пусть ругаются, дескать, сорняк!
    Разве я на него не похожий?
    Всюду лезу и мыслю не так,
    Осужденный молвою расхожей…
    Но для радости мерка не та,
    Что для выгоды или обмана;
    И, бывает, в простом - красота,
    И в корысти не вырубишь рьяно!
    
    И бурьян здесь уже - не бурьян,
    А душистое трав семицветье;
    Не похож на заморский дурман
    Запах северного многолетья.
    И на трудной, суровой земле,
    Где сполна недорода и лиха,
    Все равно я пою веселей,
    Чем в краю, где и сыто, и тихо…
    
    Пусть плетут, мол, березы не те,
    Ночь беззвездна и эхо негромко -
    Для чего-то же на бересте
    Предки письма писали потомкам!
    И, как знать, не в простой красоте ль
    Будут помнить себя наши дети,
    Одолеют тоску-канитель
    И счастливыми будут на свете?
    
    Лора Векслер
    
    Непарадный П
    
    Раб параллельных рельсов, громыхая,
    Ползёт тихонько в сторону депо.
    Последние из тех, кому всё "по..."
    Спешат вернуться в клетки, задыхаясь
    От запахов подъездных. Дряблость пор
    Прикрыв рекламными щитами, Двор Апраксин
    Тревожно задремал и видит сон,
    В котором на казённый миллион
    Таких родных американских баксов
    Ему отремонтирован фронтон.
    
    Подмигивая окнами, трущобы
    Заигрывают с пьяными, а те,
    Наощупь продвигаясь в темноте,
    Пытаются не заплутать. Ещё бы!
    Ведь где-то ржавый чайник на плите
    Пронзительно горланит, выкипая,
    И лампа излучает жёлтый свет,
    И обещал проставиться сосед,
    И кажется, что далеко до "края",
    Когда задорно-подзаборный "цвет"
    Шуршит по лабиринтам коммуналок,
    Подобно тараканам, и всегда
    Готовы прошептать бессвязно "да"
    На дармовщинку толпы "зинок-галок" -
    Не синеглазых - синеносых дам.
    
    Над этим всем незримо Достоевский
    ПарИт и понимает, что, увы,
    Не завершить плетение канвы
    Романа. Лишь парадно-алчный Невский
    "Достоин" обращения на "Вы".
    
    
    Я сон Ваш вряд ли потревожу
    
    Я сон Ваш вряд ли потревожу,
    Тихонько выскользнув в прихожую,
    Растаю. Да меня и не было.
    Я Вам мерещилась. Я - небылое.
    
    А то, что штора прошуршала -
    Так это ветер. Припекало
    Невидимым теплом Вам щёку?
    Так это солнце. Этот рокот
    Скрипящих половиц паркета -
    Вам чудилось, казалось это.
    
    Но знайте, если странный всполох,
    Не мой, но милый, взрослый олух,
    Окрасит темноту квартиры -
    То я к Вам на волне эфирной
    Лечу, хоть Вы меня не ждали.
    Простите. Знаю, вы устали.
    Позвольте мне на Вас взглянуть.
    И снова в путь. В обратный путь
    Сквозь звёздное мерцанье пыли,
    От небыли обратно, к были.
    Душа, из сказки вылитая,
    Взлетит, взгрустнет: а было ль это?
    
    Я сон Ваш вряд ли потревожу,
    Тихонько выскользнув в прихожую,
    Растаю. Да меня и не было.
    Я Вам мерещилась. Я - небылое.
    
    Дмитрий Растаев
    
    Подорожник
    
    День придёт и наотмашь ударит по каждой щеке,
    А прощаясь не булку оставит, но дырку в руке.
    
    Он и завтра вернётся чесать об тебя кулаки,
    Но в газетах трусливых о том не мелькнёт ни строки.
    
    И никто не подует на угли твоих синяков -
    А кому тут охота быть против больших кулаков?
    
    И никто не согреет ни чая, ни сердца глоток -
    Лишь росток у дороги навстречу протянет листок.
    
    Ах, дружок-подорожник, откуда в тебе этот свет,
    Что и псам, и пророкам - которую тысячу лет -
    
    Ты даёшь утешенье, себе не стяжав ничего:
    Только крови прошенье - и ты исполнитель его!
    
    Научи меня тоже ни страха не знать, ни обид,
    И тянуться к любому, кто сломан, изорван, разбит,
    
    И даруя себя, и врачуя нехитрым теплом,
    Длиться здесь и теперь, ни о чём не жалея потом.
    
    Расскажи, подорожник: мертвящую слякоть дорог
    Как на пике своём переплавить в живительный сок?
    
    Чем усилиться, чтобы в тоске не сгорев на корню,
    Улыбаться светло даже самому чёрному дню?
    
    
    Лариса Луканева
    
    ***
    Пну ботинком любовь в живот,
    Со всей силы ногой под дых.
    Вытрет рот от своих блевот
    И заплачет в слезах рудых.
    
    Ухожу от красивых слов,
    Мне не жалко её совсем:
    Душу в мелкую пыль молоть
    Будет долго еще, лет семь.
    
    Царской водки плесну чуток,
    Выжигая на ней слова:
    «Убирайся быстрей, а то…»
    Ты жива еще, дрянь, жива?!
    
    ***
    Я такой человек: две руки, две ноги,
    Промеж глаз, словно киль, переносица.
    Через голову любо надеть сапоги
    И в окно заходить так и просится.
    
    Я смеюсь, когда горе и плачу навзрыд,
    Если повод есть веский для радости.
    Коль одета на улице, чувствую стыд,
    Если голая – флер франтоватости.
    
    Я, играясь, меняю друзей на врагов:
    «Нет возврата!» - не повод печалиться.
    У меня на неделе по семь четвергов,
    Пока дождик над нами не сжалится.
    
    Я в пенатах родных и без трона царек,
    Без скота и земли деревенщина.
    Не в пример остальным, у меня поперек,
    То, что вдоль есть в наличье у женщины.
    
    
    Рина
    
    Июль
    
    Качаются на тонких стебельках
    Бочонки с земляничным ароматом…
    Надежную коры шероховатость
    Ладонью нежной стану привечать…
    
    Кукушкой за собою уведу…
    Взмывая над купальскими кострами,
    Дарю тебе изменчивое пламя
    И чувственность на липовом меду…
    
    Нам ложем - серый мох, нам лес – стенАми…
    Шепчу слегка опухшими губами:
    "Да, мой Июль… да, милый мой.. ещё…"
    
    Горячий пульс добьет свою чечётку -
    И я усну с тобой под неба шёлком,
    Уткнувшись носом в сильное плечо…
    
    Тайна
    Я - Тайна. Я застенчива слегка,
    Язык мой - полушепот недомолвок.
    Я - нетерпенье тысячи иголок
    В сандалии попавшего песка...
    
    И жест незавершившая рука
    К щеке за невесомою фатою -
    Прильнет... Смущая полунаготою,
    Неловко незнакомка улыбнется,
    Подрагивая краешками губ -
    И нежным колокольчиком вплетется
    В тебя полудыханье-полузвук.
    
    И каждый норовит соприкоснуться,
    Лобзает поцелуями хрусталь -
    А я дремлю. И вижу сны. Как жаль!..
    В пирожное запрятанный миндаль
    На острый зуб познания - до хруста,
    До сытости, до сердцевины вкуса,
    Ища недостающую деталь…
    
    Я - полумрак. Я - скромница. Я - Тайна.
    Но под напором алчного сознанья
    В окружность замыкая полукруг,
    Я вспыхну - и исчезну моментально...
    
    А хороша была необычайно,
    Обняв тебя незамкнутостью рук...
    
    АС
    
    Трест, треск, текст
    
    Струится осень стильная окрест,
    тугие прелести застёжками исклацав,
    и я перебираю битый текст
    немеющими кончиками пальцев.
    
    Как артефакт, арктический артроз,
    где упаду, давно уже солома,
    и юбилей набух букетом роз,
    а в трюме тромб последней рюмки рома.
    
    О стену лоб, и с треском лопнет трест,
    и храбрая душа похерит карцер,
    и я перевираю рваный текст
    стремительными кончиками пальцев ...
    
    Наталья Кабанова
    
    Колдую быль.
    
    
    На полке - времена принцесс…
    И ты - не мой, и я - не та уж.
    Теперь - куда надёжней замуж,
    Чем зимней ночью через лес…
    
    И в липких сумерках дорог,
    И в памяти, изрядно пыльной,
    Я знаю: мы иными были…
    Ведь были - вот что важно! Рок
    
    Не сможет удержать метель
    Цветов весенних. Грёз нешумных
    Колдую быль - стихи пишу я
    На сотни сотен разных тем.
    
    Петляя в дебрях, дали крюк -
    Повесь туда лохмотья буден!
    Мы будем, непременно будем
    Опять. Быть может, и не веришь, но… я же правду говорю!
    
    
    Фома Ухмылкин
    
    Натталистика (поэтический отклик на стихотворение Натальи Кабановой "Незнакомец")
    
     Наталья Кабанова
    
    НЕЗНАКОМЕЦ.
    
    Но каждый вечер поднимался выше
    Людей, печалей, и страстей,
    И бороздил просторы крыш. Неслышно,
    Легко и мягко. Целью одержим
    
    Заветной, он не оставлял свой Путь,
    Взывая к трепетной мечте…
    Забыв обычаи, отвлечься и вздремнуть?
    Как все, по распорядкам серым жить?
    
    Нет, нет, не так его учили боги -
    Их зов не терпит отклонений в нищету
    Души. Легенд чарующих пороги
    Сулят невиданные судеб виражи.
    
    Построить может из песчинок звездный терем,
    Нанизывать на шпиль колечки туч,
    Просеит лунный свет над городом мистерий,
    И в жемчуг обратив, рассыплет в жизнь…
    
    - Но кто ты? Маг? Художник? Воин?
    О, незнакомец, мне ответь!
    - Тут каждый всяко думать волен,
    Смотря куда и как смотреть.
    
    Он шел, а город спал надёжно -
    Мелькали кадры полуснов,
    И счастье на метле над рожью
    Носилось, грезя про любовь…
    
    
    НАТТАЛИСТИКА. (поэтический отклик)
    
    Заложила я вираж
    На пороге,
    Отошли подмётки аж!
    Эх, дороги...
    
    Часто грезя про любоф,
    Муси-пуси,
    В полукадрах полуснов
    Я ношуси.
    
    Тучи в кольца закручу,
    Леший, нако!
    Потому что я хочу
    Думать всяко.
    
    Вон и счастье на метле
    По над рожью.
    Я опять навеселе.
    Искру Божью
    
    Из чарующих легенд
    Прячу в ленты.
    Подошёл угрюмый мент:
    - Документы...
    
    Крыш просторы бороздю,
    Мент за мною.
    Я - фюить! И на звездю -
    Паранойю.
    
    Вот "просеит лунный свет"
    Мне Всевышний,
    Скажет:"Натка, ты поэт!
    Только лишний..."
    
    
    Ольга Росс
    
    ***
    
    Где метели? Где снега?
    Где же вьюга, да пурга?
    Где мороз трескучий, русский,
    Где в лесу тропинкой узкой
    Я иду,- счастливый узник
    Снега белого в плену,
    Созерцая тишину.
    
    Где блестящий иней звонкий,
    И на речке лёдик тонкий,
    Хрупкий воздух на морозе,
    Пар, застывший в синей прозе?
    Легкий дым печной трубы,
    Безопасные грибы?
    
    Паровозиком деревня,
    В белом саване деревья?
    Солнце вместо серой тьмы,
    В речках щуки и сомы,
    Ландыш белый серебристый,
    Ручеек с водичкой чистой?
    
    Чистый воздух, а не смог,
    Чтоб я надышаться мог,
    Грозы, ливни, радуги,
    Чтобы петь от радости?!
    Чтоб жилось и верилось.
    Только я в истерике:
    Что же люди натворили,-
    Всю природу покорили...
    
    Художник
    
    С закрытыми глазами
    Туман нарисую,
    Дожди
    И переменную облачность,
    И тучи над домом
    Копию точную
    /тучную/.
    
    Дым осенних костров
    Лиственных,
    Серой краской
    Нарисую истину,
    Верх совершенства -
    Картинку из детства.
    
    Стены, стены, стоны,
    Восторженных вздохов тонны,
    Ветра порывы легкие,
    Нервные пальцы тонкие,
    Взгляд, влюбленный и нежный,
    Декабрьский вечер снежный,
    
    Птиц, встревоженных стайку,
    Свою сокровенную тайну.
    Открою листу бумаги
    Все опасенья и страхи,
    Сомнения, радость, слезы,
    Цветенье и запах розы...
    
    
    
    Сергей Воронов
    Война сердец
    
    Была война сердец - на интерес, не насмерть.
    Стратегия была, да порваны листы.
    Какие блиндажи - окопы рыли наспех.
    Но у тебя был Бог, а у меня лишь ты.
    
    Достали чувства мы, как новенькие, в смазке,
    Из белой простыни я флаг достойный сшил.
    Я перья распушил, ты - в боевой раскраске
    На узенькой тропе взволнованой души.
    
    Но я пришел пешком, а ты, конечно, в танке.
    Мой беленький флажок едва успел мелькнуть!
    Ты с траков соскреби кровавые останки:
    Они теперь твои - сложи куда-нибудь.
    
    Победа в этот раз опять тебе досталась.
    И в прошлый. Да и впредь известен мне итог.
    Я вечно пленник твой - ты зря вооружалась.
    Но у меня есть ты, а у тебя лишь Бог.
    
    Шаль
    
    Шаль накинула на плечи,
    Летом зябнешь, так бывает.
    Время ничего не лечит,
    Время тупо убивает.
    
    Он приходит, исчезает...
    Он, наверное, прохожий,
    В час, когда все вымерзает,
    Впущенный неосторожно.
    
    Быть свободнее, хитрее,
    Там сыграть, тут притвориться -
    Не умеешь. Шаль не греет.
    "Жалью" вовсе не укрыться.
    
    И ни знака нет, ни срока.
    Ни звонка, ни эсэмэски.
    Беспокойство однобоко.
    Мерзнешь летом. Так по-женски.
    
    ***
    
    По кафелю моря стекает, расстреляно, солнце,
    Песочные крепости прячут в прибой недоделки.
    Еще полчаса, и толпа до утра разбредется,
    А мы продолжаем играться с волнами в "гляделки".
    
    Умолк мегафон истеричной спасательной будки.
    "Спасения нет, - говоришь, - старикашка начальник
    Слюной истекает и не контролирует руки".
    Я морщусь: "Козёл!" и глазами снимаю купальник...
    
    Прогнувшись Багирой, ты тянешься за сигаретой.
    И я закурю - твое тело волнение будит.
    Как лучшей подружке, ты мне доверяешь секреты.
    Мы просто друзья. Мы с тобой очень близкие люди.
    
    
    На теплом песке городского пустынного пляжа
    Спиною к спине курят двое, практически голых,
    И думают оба: "Не я..." Это полная лажа -
    Быть дружбы не может у двух человек разнополых.
    
    
    Florina
    
    Северная сказка
    
    Леночке
    
    Ах, в Якутии холодной
    Мерзнут ручки, стынут зубки.
    Укрываешь грациозно
    Ножки в унты, тельце в шубку.
    
    От рассвета до заката
    Добываешь вдохновенно
    Вещество из препарата
    Рога дикого оленя.
    
    А лишь только ночь наступит -
    Вспыхнут северные звезды,
    Томно маковки опустят
    Низкорослые березы.
    
    Ночь темна... Ты спишь так сладко!
    Знаю, по твоей подушке
    В хаотическом порядке
    Рассыпаются веснушки.
    
    
    Ольга Азовская
    
    Путешествие во времени
    
    Что-то дрогнуло во мне,
    Свыше Богом данное.
    Раскатилось по земле
    Эхо первозданное.
    
    Сквозь меня текут века
    В бесконечном перечне,
    И дрожит моя рука
    С веткой мяты перечной.
    
    Разметался дачный сад.
    Шаг столетий ухает.
    Мятных листьев аромат
    Мамонтиха нюхает.
    
    
    Андрей Мединский
    
    Детство
    
    Когда я не стал еще тем, кем я стал,
    Я видел, как розовость красок зари
    Сменяет отточенность линий Дали
    На белой равнине холста.
    
    И красочность снов в эти дали несла,
    А я так любил, паутиной вплетать
    Бессмысленность слов в потайные цвета
    Любого простого числа…
    
    Когда-то я был чередой новостей
    Откуда-то, где никогда не бывал,
    Там было зверье и густая трава
    Без мнения о красоте,
    
    Любили деревья качать на ветрах
    Качели небес, и от первой звезды
    Струились фантазии, словно следы
    В моих нереальных мирах..
    
    
     Я вернулся
    
    Стены синие, странно, там, где я был, были желтые,
    Да какая разница: цвета-цветы,
    Я зайду домой, скажу: "Привет, а вот и я"
    Ты мне cкажешь: "Пришел? Ну, вот и ты…
    
    А окурки все поперек дороги мне,
    Я ждала, сколько слез+, иди ты+, я пролила…,
    Дважды два не четыре, но на уме
    Все какой-то приголосок: ла-ла-ла…"
    
    Я скажу: "Садись. Мне не надо щей,
    Мне не надо жить, мне нужна лишь жизнь,
    Мы прошли сквозь грозы проливных дождей,
    Ты теперь, родная, за меня держись…"
    
    Я скажу: "Не бойся, и в тоске есть хлеб,
    И внутри есть жила, за нее хватай",
    Ты ответишь: "Да!", (ночь, постель в земле),
    Я во снах сотру точки-города.
    
    Мы проснемся утром, как всегда свежи:
    "Не пугайся, дура, я совсем зарос,
    Я люблю тебя, потому и жив,
    А дурное - выжги, да по ветру брось…"
    
    Мы проснемся утром, будет пир горой,
    Ходоков теперь не считать - пустяк,
    Я вернулся, милая, я - герой,
    Да в душе кромешной все не так… не так…
    
    Я вернулся, милая, между строк,
    Я тебе писал про судьбу мою,
    На последний срок намотал курок,
    Я вернулся жить, я тебя люблю…"
    
    
     Девочка плачет
    
    Девочка плачет уже третий день -
    зима не лучшее время для счастья -
    она ненавидит цвет этих стен,
    плачет, и тает, и рвется на части.
    
    Девочка вовсе не спит по ночам,
    хотя в состоянии коматозном
    она не способна даже кричать,
    лишь тихо дышит ознобом мороза.
    
    Девочка смотрит в окно и молчит,
    и под одеялом скрывает хрипы
    в груди - и это одна из причин
    считать термометр средством от гриппа.
    
    Девочка очень боится врачей,
    до боли в ладошках меня сжимая.
    Но я - игрушка, игрушка... И чем
    ей помочь?..
    Я просто плюшевый заяц.
    
    Клавдия
    
    Какое лето?..
    
    Какое лето? Я уже "в летах",
    Мне ни к чему бикини и загары…
    Но, как порою хочется летать,
    Не чувствуя себя больной и старой!..
    
    За чудом:
    юркой, синей
    стрекозой
    лететь,
    босой,
    едва касаясь трав,
    мгновеньем счастья
    запахи вобрав
    медовой, тёплой шали
    луговой…
    
    Поймав шалунью,
    отпустить,
    играя,
    На лоно вод,
    где я,
    уже нагая,
    плыву
    с кувшинкой дикой
    на весу…
    Её,
    как драгоценность,
    принесу
    в наш милый,
    старый
    деревенский дом,
    И долго, в восхищении немом,
    Вдыхаю прелесть ароматов лета…
    
    Прошли года, но сердце помнит
    Это!
    
    Не все дороги - в Рим...
    
    Не все дороги - в Рим,
    Но в города и веси
    Стремлюсь - по поднебесью,
    Мой путь неповторим…
    Как первый, каждый взлёт
    С разбега и отрыва
    До ощущенья дива,
    Когда душа поёт,
    Увидев облака,
    Обласканные солнцем…
    Они внизу, как донце
    Из снежного песка,
    Из ветра и мечты,
    Немыслимых фантазий
    В своём многообразье,
    Как храмы и мосты…
    Сверкающий каскад
    И горные отроги,
    Где тайным духом боги
    Вселенную творят…
    И этот светлый мир,
    Куда, почти случайно,
    Попал счастливый лайнер
    И я, как пассажир…
    
    ***
    
    В последний раз мне голову погладь,
    Прижми к своей щеке мою ладонь…
    Любимая, твоя седая прядь
    Мне прожигает сердце, как огонь…
    
    Я чувствую, предвижу твой уход,
    Последний вздох, а дальше – тишина…
    Тебя на небо ангел заберёт,
    А я останусь здесь, совсем одна…
    
    От рук моих не отрывай руки
    И в Вечность забери души тепло…
    Мои страданья, слёзы так горьки,
    Тебе ж, я знаю, больше тяжело…
    
    Борис Булатов
    
    ***
    
    Мой измученный век
    По слезинке истёк
    На истоптанный снег
    Захолустных дорог,
    
    Где года невпопад
    И обиды гуртом,
    И с надрывом, не в лад
    То ли песнь, то ли стон.
    
    Помоги, Иисус,
    Осени хоть на миг!
    . . .
    Я не смерти боюсь -
    Просто к жизни привык.
    
    Какая милая девица...
    
    Какая милая девица -
    И грудь, и бёдра, и нога!
    Хотел, сняв шляпу, поклониться,
    Но вспомнил, что под ней рога.
    
    ***
    
    В тени прокуренных кулис,
    На бойкой сцене,
    Под хамский топот и на бис,
    Не зная лени,
    
    Дешёвой шлюхой в кабаке,
    Смолянкой тонкой,
    Первопроходцем налегке,
    Свиньёй в ермолке,
    
    Борцом за право быть собой,
    Бойцом в берете,
    Ловцом в лагуне голубой
    И лишним третьим
    
    Ветвясь сквозь сумрак, кровь и грязь,
    Крича и молча,
    За ипостасью ипостась
    Меняя в корчах,
    
    Порой без отдыха и сна,
    Зимой и летом
    Душа болела и росла,
    Тянулась к свету.
    
    ***
    
    Как в кошмарах у Куcтурицы...
    Сны всё ярче и значительней,
    Чем действительности бред,
    И реального учителя,
    Кроме смерти, в жизни нет.
    
    Ночь чеканна силуэтами,
    День повторами рябит,
    Спозаранку пьют поэтому
    Те, кто выбрал свой лимит.
    
    Греет утро нежной свежестью,
    Но недолго и не всех,
    И случайность с неизбежностью
    Настигает без помех.
    
    Фонари, аптеки, улицы,
    Звезды оптом и в развес,
    Что задумал, то и сбудется,
    Может, Там, а, может, здесь...
    
    Поле минное волнуется,
    И дождей кислотен транс,
    Как в кошмарах у Куcтурицы,
    Только круче вО сто раз.
    
    Сергей Петров
    
    Храм
    
    Какой тут к черту ритм, коль нервы - в клочья,
    А в венах неустроенность клокочет?
    Какая, к бесу, блажь с размером, темпом,
    Раз жизнь - в раскос, как мальчик - по вертепам?
    + И утоляю страсть в коротких строчках,
    И чаще - ночью,
    И мысли прыгают, как детское "по кочкам…" -
    Неправомочны.
    И возраст катится и волочет
    Под гору:
    Мгновенья тратятся.
    На что? Вот горе!
    А в спину жаркое: "Вливайся, дядя!
    Ну что, ты с нами?!"
    +Давайте сами!
    А мне уже нельзя не глядя…
    Не ритм ломается -
    Себя ломаю.
    Не понимается?
    Как я вас понимаю!
    Теперь идти бы да идти,
    Забыв про траты,
    Чтоб храм последний возвести
    В краю заката,
    Чтоб кто-то в этот храм входил,
    Зарю встречая,
    И лучшее в себе будил.
    +Как жизнь тончает!
    Уже полвека. Полусчет.
    Мои пол-лета.
    Жизнь между пальцами течет,
    …А храма нету.
    
    Леонид Цветков
    
    Ноябрь
    
    Настало время дуть на воду,
    О чём во тьме
    Молчит воды набравший воздух -
    Ни бе ни ме.
    
    С утра ноябрь расселся в лужах,
    В его года
    Пора б ледком прижаться к стуже,
    А тут - вода.
    
    Приплыли. День уже непрочен -
    То щель, то течь,
    Молчком в окне и между строчек -
    О чём, мол, речь?
    
    Замызган он, соплив, неточен.
    Скажи - атас!
    И он становится короче
    Ещё на час.
    
    Он снега ждёт с унылой миной:
    Мол, грязь да вонь…
    И бьёт шипованой резиной
    Железный конь.
    
    +Весь день слонялся день, рассеян,
    А где-то в шесть
    Уже ногами лёг на север -
    Примета есть.
    
    
    
    Алена Сократова
    
    ***
    
    Да, весна… Как будто бы спросонок…
    Свежий ветер, юная трава…
    У неоперившихся девчонок
    Чепухой забита голова.
    
    Как они смешны - и как прелестны
    В долговязой взрослости своей!
    Наблюдать за ними интересно:
    К осени торопятся скорей…
    
    Ах, и мне когда-то приходилось -
    Видимо, занятие в чести -
    К яблоне цветущей прислонившись,
    Кружева фантазии плести…
    
    Да, весна… Как будто бы спросонок…
    Опьяняют щедростью слова…
    У неоперившихся девчонок
    Чепухой забита голова.
    Убывающий месяц...
    
    ***
    
    Убывающий месяц дешевой блестит побрякушкой,
    Наблюдая рассеянно с глупой своей высоты,
    Как дурацкая гордость рыдает ночами в подушку,
    А ненужная нежность сожженные чинит мосты.
    
    Расстояния врут, будто ты из одних лишь достоинств,
    Врет фантазия буйная: мот, волокита... маньяк!
    Не пора ли и мне?.. На фальшивые волны настроюсь,
    В пересохшее горло вливая безвкусный коньяк,
    
    И опять зазвучу. Не эоловой арфой (веками
    Эталоном служила она, как звучать на ветру):
    Арфа врет. Даже божия дудка безбожно лукавит...
    Врешь и ты сам себе. Что же я-то тебе не совру?..
    
    ***
    
    Что ж, наверно, повод и впрямь пустячный:
    Ну, подумаешь - день нестерпимо жаркий,
    Ну, подумаешь - снова чуть-чуть страшно
    От касания рук, и чуть-чуть жалко,
    
    Что - всего лишь касанья, без продолженья,
    И никто не ответит: а что дальше?
    В небе птица - точкою без движенья.
    Зной. Безветрие. Никакой фальши.
    
    Ну, подумаешь - день нестерпимо душный,
    И здоровый цинизм - наносное, мусор…
    +Вот бывает же: поцелуй воздушный -
    А с таким удивительно стойким вкусом…
    
    
    Александр Кожейкин
    
    Неадекватное
    
    "Луна хватается за край"
    (Stray Cat)
    
    "Луна хватается за край"
    и в утре пудрится, как в пудре,
    мечтая мыться в Брахмапутре,
    но голос с неба: "Выключай!"
    
    Вот так! Носки себе вяжи
    из пряжи тоненькой, лучистой,
    в подарок грустным трубочистам
    потом на крышу положи.
    
    Зайди тихонько, без понтов,
    Ведь только ветер в поле гордо
    берёт, насилуя, за горло,
    тугие венчики цветов.
    
    Какой же жаждой он томим -
    сухой, остервенело пылкой,
    что вся зелёная кобылка
    из поля двинула за ним!
    
    Обозреваешь потолок,
    дивишься трещинам на рамах,
    не делая ремонт упрямо,
    меж строк увидев новый срок.
    
    Да это просто чепуха:
    и знак греха, и грех без знака!
    Как очень наглая собака,
    что воет громче петуха!
    
    Пусть слово не схватить рукой,
    но - интересное какое! -
    смотри: почти полуживое,
    бежит к поэту на постой.
    
    Невозмутимый акушер
    чуть удивится: "Всё едино!"
    и перережет пуповину...
    а после горло, например.
    
    Он & Я
    
    Больно знать: шифер крыш не хорош для разбега,
    серый лик ноября на себя не походит -
    стрёмный дождь по карнизам стучит вместо снега,
    мысль бездомною кошкой по улицам бродит.
    
    Больно видеть бродячие тени унынья,
    даже в звоне трамвая немало сарказма.
    Он похож на меня тем, что сломаны крылья,
    и тоска внутриклеточна в нём, будто плазма.
    
    Синтез свежих белков организмом осилю,
    отнесу на помойку пустую бутылку,
    мне так просто отжать двухпудовую гирю,
    но не сбросить хандру, что стучит по затылку.
    
    Может, бог наш один (или общие боги),
    и хотя видим те же закаты-рассветы,
    друг на друга похожи лишь тем, что двуноги,
    в остальном мы из разных галактик планеты.
    
    Но мы всё же похожи, и есть верный признак:
    он, как я, потеряться в грядущем не хочет
    и в лучах фонарей проплывает, как призрак,
    интегрируя мысли по контуру ночи.
    
    Геннадию Банникову
    
    Кому-то волны океана, кому - постель, кому - метель,
    а нам - всё та же канитель и дно граненого стакана.
    
    Дионис по ночам не спит, но пустота по-русски: "дуля",
    и муха нам милей, чем пуля. Пускай, проклятая, жужжит.
    
    Её Голгофа - это двор, а здесь она в своём формате:
    и залетела очень кстати - на задушевный разговор.
    
    Она не любит тишину и хочет видеть, как геолог,
    найдя закуску между полок, терзает бедную струну.
    
    Дионис, как бальзам для ран, с времён постройки Парфенона,
    когда велением закона был изгнан прямо в Казахстан.
    
    Сошёлся с Геной - и друзья, как Ромул с Рэмом - корефаны,
    сдвигают весело стаканы, когда и можно, и нельзя...
    
    
    Михаил Галин
    
    Эй, возница!
    
    Эй, возница! Нельзя ль пошустрее?
    Видишь, лошади спят на ходу!
    Иль забыл, что везешь менестреля?!
    Значит, с песней и ветром в ладу!
    
    Что сутулишься, будто не слышишь?
    Ну, ходи веселей! Дай-ка кнут!
    У поэтов эмоций излишек,
    Потому что быстрее живут!..
    
    ...Хохотнув, обернулся возница,
    Словно пыл мой и вправду смешон -
    И сверкнули пустые глазницы,
    Приоткинув слегка капюшон...
    
    ***
    
    Скользнув по незнакомым лицам,
    Два взгляда встретились нечаянно -
    И вдруг вспорхнула синей птицей
    Чуть потревоженная тайна...
    
    На неответ - необещанье,
    На невопрос - недоуменье...
    Два взгляда встретились случайно -
    И разошлись, создав мгновенье
    
    Зима на Селигере
    
    Зимняя причуда повенчала
    Нежный снег и солнечную блажь,
    Смежит селигерское начало
    Берега сквозь белую гуашь.
    
    Дремлют маяки соборов древних,
    И у снежной россыпи в гостях
    Не шумят бездымные деревни,
    Черные леса не шелестят.
    
    Птицею турбаза на кургане,
    Растопырив крылья-корпуса,
    Дарит черно-белой икебане
    Лыжников цветные паруса.
    
    Мчит лыжня, приятен бег нетрудный,
    И скользит сочувствие в душе
    К островам, тоскующим безлюдно
    В рыжих бакенбардах камышей.
    
    Арсений Платт
    
    Веселый взгляд свирепого бродяги...
    
    Жених был щедр и очень ласков с ней.
    Любил отец, и слуги пыль сдували.
    Но осенью поднялись по Десне
    Варяги. Их глаза сияли далью.
    
    Посуда, вина, сладости, парча,
    Бус драгоценных огненные змеи…
    Шумел народ и радостно встречал
    Тех, кто ходил походом на ромеев.
    
    Черниговцы открыли закрома
    Пред золотой весомостью товара.
    Но подгоняла близкая зима
    В далекий путь могучие драккары.
    
    Темнел над лесом неба окоём,
    Шуршала под ногами листьев осыпь.
    Ей показалось: прямо на неё
    Смотрел варяжский ярл светловолосый.
    
    Мурашки пробежали по спине,
    А голова кружилась, как от браги.
    И жемчуга дороже был княжне
    Веселый взгляд свирепого бродяги.
    
    
    Отвернуться, забыть, не заметить
    Твой шаманящий шаг от бедра
    Я бы рад. Только черт мне свидетель:
    Ты мой самый последний парад.
    
    Звездный круг небо черное месит,
    И восток предрассветный уныл.
    Но хитрит убывающий месяц,
    Вырастая до полной Луны…
    
    Комментарий к одному рисунку...
    
    Золотой пылая гривою,
    Солнце вырвалось в зенит.
    Не волнуй меня, красивая,
    Поцелуем не дразни.
    
    Словно ждать нам больше нечего,
    Непременно ускользай.
    А потом прозрачным вечером
    Мне завязывай глаза.
    
    И в ночном провале улицы
    Раствориться поспеши…
    Но тобой уже любуются
    На листе карандаши.
    
    
    Победа будет...
    
    Не напрасно цвета жуткого
    Окровавленный закат.
    Я сегодня видел Жукова -
    Значит, смерть иль медсанбат.
    
    Тем, кто жив побольше месяца,
    Впору думать о душе.
    Коммунисты перекрестятся,
    Беспартийные - уже.
    
    Каждый верит, что обещано
    Завтра выжить, а пока
    Мной не встреченная женщина
    Невозможно далека.
    
    Келли Кристелл
    
    Я - увы! - далеко не красавица,
    и - по адским кругам бытия -
    я любила не тех, кто мне нравился,
    и не тех, кто влюблялись в меня.
    
    Я не помню, что было, что не было,
    перепутала все имена…
    Только милая девочка в кремовом
    не даёт мне скатиться до дна.
    
    Я встречалась со всеми, кто встретится:
    две текилы со льдом и - в постель.
    +А она - поджидала на лестнице,
    умоляюще глядя на дверь,
    
    и бросалась навстречу, застенчиво
    кулачками по щёчкам водя.
    Я сжимала дрожащие плечики,
    усадивши её у огня.
    
    Я не помню, что было, что не было,
    перепутала все имена…
    Только милая девочка в кремовом
    не даёт мне скатиться до дна.
    
    ***
    
    Ночные стойбища утраивают жажду.
    Кошмары вечером настырнее, чем днём.
    Я не из тех, кого не просят дважды,
    но больше не хочу играть с огнём:
    
    сто пять улыбок не истравят боли,
    три линии руки не снимут страх.
    Я знаю, что могу себе позволить
    вести себя с тобой совсем никак.
    
    В то время как есть те, кто не боится,
    кого не так-то просто уколоть,
    я просто вижу, что любовь есть принцип,
    для верности помноженный на плоть,
    
    что эти стойбища утраивают жажду,
    что по ночам дышать трудней, чем днём...
    Я не из тех, кого не просят дважды, -
    но больше не хочу играть с огнём.
    
    SWETA
    
    Вчера было лето
    
     В сентябре я родилась...
    
    Покрылись кроны лёгкой позолотой.
    Уже курлычут клинья журавлей.
    Сентябрь, как тот мужик рыжебородый,
    В рубахе потной, босый, без лаптей.
    
    Шершавой пятернёй пригладил скулы,
    Окинул взором добрый свой надел,
    Тряхнул небрежно спутанные кудлы,
    Дождём холодным на стерню присел.
    
    Поёжились поля осиротело.
    Томился колос от жары вчера, -
    Смеялось лето звонко, очумело...
    Сегодня ж осень сдержанно-мудра.
    
    Охряные сгущает акварели,
    Закрасив умирания черты.
    И ржавые заводит пасторели
    Скиталец-ветер с шёлком бересты.
    
    
    Эдуард Учаров
    
    Ароме
    
    На песке, на золотом,
    На безликом лунном пляже
    Я смотрел на Вас тайком
    И не верил счастью даже.
    
    Мы сидели у воды,
    Вы мою держали руку,
    По песку вели следы,
    Нас влекущие друг к другу.
    
    Волны мысли унесли,
    Я молчал, паря на крыльях.
    Вы опять меня спасли
    Просто тем, что говорили.
    
    Заалев от фонарей,
    Превратилась речка в парус.
    С Ваших губ слетало "Грэй"
    И Ассолью рассыпалось.
    
    То ли вечер, то ли миг,
    Уплывающий в блаженство…
    Я вдыхал Ваш светлый лик
    И молился совершенству.
    
    Краснокрылая заря,
    Оставляя берег ночи,
    Бросит звёзды-якоря,
    В междуречье нежных строчек.
    
    Хоккейный репортаж
    
    Потеет лёд.
    Туман рябит в глазах.
    Горит лицо от ледяных булавок.
    Пятно зевак,
    Вибрируя в басах,
    С безумным треском разговевших лавок
    Нависло взглядами слезливых попрошаек.
    Гол не спешит.
    Его настанет час.
    Не выполнен размах кувалды клюшкой.
    На развороте высек каланча
    Рубанком ног узорчатые стружки,
    Вратарь поймал заветный диск в ловушку.
    А лёд орёт,
    Скрипит во всю гортань,
    Его коньками режут по живому…
    Настырный форвард совершил таран,
    Бросаясь на ворота, словно в омут,
    Но был зажат, придавлен, и отторгнут.
    Проход по флангу,
    Пас из-за ворот.
    Отскок. Удар. Зажглись ворота красным,
    От децибел готов порваться борт
    В трибунном приступе хоккейной астмы.
    Судья показывает к центру властно.
    Табло трепещет,
    Косится упасть,
    Мелькают цифры, эпизоды, лица,
    Десятитысячно раскрывшаяся пасть
    Пришла игрою нынче насладиться,
    Где чемпион обыгрывает вице…
    
    Арома Лайм
    
    Автобус в дороге
    
    Раскудрявилась в браваде
    Панорама облаков!
    По полям гуляет стадо
    Сеноскошенных слонов.
    
    То долины, то отроги -
    Травоцветие огней!
    Убегает по дороге
    Лента белых кирпичей.
    
    Ветер, завывая грозно,
    За окном - как на посту.
    Флаг асфальта трёхполосный
    Гордо реет на мосту.
    
    Крутит бок огромный глобус,
    Ширью душу бередя.
    Под ресницами автобус
    Прячет капельки дождя.
    
    Будут завтра все вопросы,
    Будут завтра все дела...
    Расшалившись, под колёса,
    Дождь бросает зеркала.
    
    Осень - рыжий котёнок
    
    День синеглазый тонок,
    Солнца лучом прошит.
    Осень - рыжий котёнок -
    Лапой в листве шуршит.
    
    Утром из лужи-плошки
    Пеночку льда снимай.
    Белой пушистой кошкой
    Выбежит вдруг зима.
    
    Чёрный Георг
    
    Когда магия теряет силу
    
    Сосновых веток тени на песке,
    терпеново-грибничный аромат.
    Я сжал твою ладонь в своей руке...
    
    Июнь на коже, а под сердцем - март.
    
    Душистым чабрецом зарос овраг.
    Бессмертника с шалфеем диалог...
    Осталось только ноты подобрать -
    и плавать, как беспечный papillon,
    в потоках, наблюдая: вдоль стволов
    прозрачная и мутная смола
    сочится - в неба близкий потолок,
    и загорать, раздевшись догола.
    
    Как будто вертикальная река
    уходит вверх от берегов косых...
    
    И сладко разжимается рука,
    нащупав земляничные усы.
    И зверобоя цвет в твоих глазах...
    И волосы касаются щеки...
    И можно что-то шёпотом сказать -
    и влажным поцелуем защитить.
    Среди полей заросший пижмой холм
    и светлые разводы тишины...
    
    И жить так удивительно легко,
    что чудеса и даром не нужны.
    
    

Александр Шведов, 12.01.2009


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

13.01.2009 16:59:28    Ведущая раздела Клубочек в лицах Член Совета магистров Галина Булатова Отправить личное сообщение    
Саша, спасибо! Своеобразный мини-топ по Шведову. Это нам подарок к старому Новому году? :-)
     
 

13.01.2009 21:21:37    Победитель конкурса Королевский турнир - 2015 Александр Шведов Отправить личное сообщение    
Галя, очень рад, если тебе подборка понравилась!
     
 

14.01.2009 09:22:22    Лауреат Ежегодной премии Клубочка Михаил Галин Отправить личное сообщение    Кукушка петуху!

Явный минус твоей работы – недостаток общности. ;)
Устраняя его, добавляю пару стихотворений известного автора.


Александр Шведов

Я вспомню тебя под вечер

Если все позади. Даже собственный тост на поминках
За тебя, за предавших друзей и за верность врагов.
Если запах мой помнит лишь пес, да забытый за спинкой
кресла старого теплый халат… если сумме углов
Этой спальни сложиться никак не дано в бесконечность
нашей близости, нежности, щедрости. Если тебя
Я бы смог удержать. Нет, скорей позабыть.Нет - сберечь, но
Так случилось, родная, прощай. Я простил, уходя.
Если капает кровь, то пусть лучше на белую скатерть.
Как понять, что из яви, а что - из запутанных снов.
Для бродяги размер подаянья важнее, чем паперть…
А забвенье бывает достойней восторженных слов...



Еще юна. Уже желанна

Еще юна. Уже желанна
И хочет поскорей влюбиться…
А после первого романа
Боль в повтореньи растворится…

Еще стройна. Еще желанна
И снова жаждет быть любимой…
А, может, после ресторана
Пойдем ко мне? Ну, значит – мимо…

Еще жива. Уже румяна
Не помогают. Серебрится
Под краской локон. Глупо, странно,
Что жизнь не сможет повториться
В других нарядах, в тех же лицах…
     
 

Главная - Кафедра - Ваши стихи для вас! (Александр Шведов)

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru