Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Кафедра - Классики и современники - Официальные вехи творчества и жизни Александра Николаевича Ноздрачева (Светлана Макаренко)


Официальные вехи творчества и жизни Александра Николаевича Ноздрачева

(Светлана d Ash )


    
    Родился 3 сентября 1964 года в п. Печенга (русское поселение на Севере с 16 века) Мурманской области в семье военнослужащего, детство - в военном гарнизоне Лиинахамари на берегу Баренцева моря, с 1977 года - в Невинномысске, Ставропольского края.
     Первые стихотворные опыты - с 1976 года. В 1994 -1995 гг. - преподавал поэзию в городской гимназии. 1995 - телепередача на городском ТВ, 1999-2001 - несколько публикаций в городских газетах "Невинномысский рабочий" и "Пятница".
     Сборников стихотворений и каких-либо печатных публикаций, кроме перечисленных выше - нет.
     Любимые Поэты: Ранний Маяковский, Пастернак, Леонид Губанов.
     Любимые книга: "Мастер и Маргарита" М. Булгакова и "Вальпургиева ночь" Ерофеева.
     Любимые цветы: гиацинты и астры.
     Самое нелюбимое занятие: политиканство, досужие разговоры и сплетни.
     Вечное стремление: узнать все новое, судить обо всем объективно, несколько отстраняясь.
     Отличительные черты: широта кругозора, холодность ума, щедрость сердца, пылкость воображения, разносторонность натуры.
     (Составлено сие - автором статьи, с любезного разрешения главного героя и при его активном участии. За исключением последнего пункта!).
    
     ** Для еще более любознательных ниже прилагаются отрывки из поэтическо-прозаической цветовой сюиты "Танцы рыжих звезд" и три стихотворения из циклов "Прощание славянина", "Желтые точки" и "Хризантемы во льду".
     (Публикуется впервые, с любезного разрешенья автора)
     Из цикла "Танцы рыжих звезд".
    
     ***
    
     Рваные серые облака шевелятся, словно огромные толстые вши на бледном теле полумерт-вого неба.
     Сухие колючие песчинки, подгоняемые неуемным ветром, настойчиво стучат в стекло окна и оставляют на нем почти незаметные следы от своих острых кулачков. Неистово барабанят по сгущающемуся сумраку зеленые монетки одинокой осины. Стекло тускнеет, мутнеет. Или это старуха-мгла вползает в комнату, распластав по подоконнику свое необъятное жирное брюхо?
     Что ж, я рад встрече с ней. Она, только она способна понять мою непостоянную мятущуюся душу.
     Входи скорей, желанная гостья, мы помолчим с тобой о многом, и ты не осудишь странную тишину моих невысказанных слов. А потом, судорожно вздохнув, слегка подвинешься, чтобы дать место печальному кроткому огоньку маленькой свечи. Пусть горит, он совсем не мешает нам, занятый свои делом.
     Я люблю свечи за их равнодушие к нам. Но порой кажется, что они переживают за нас, опла-кивают наши неизбежные падения с житейских круч. Пустое. Они дружны только с тусклыми те-нями, окружающими их изменчивый вздрагивающий огненный лик.
     Согласна ли со мной старуха-мгла? Наверное. Ее не трогают мутные парафиновые слезы, капающие в бездну чайного блюдца и застывающие в ней на розовых лепестках несуществую-щих нарисованных цветов.
     К тому же свечи сгорают, и стоит ли жалеть о каждой?..
    
     ***
    
     Ночь была отчаянно черной, такой черной, что напоминала призраку теплую и мягкую темно-ту волос. Тех нежно пахнущих летом волос, которые ласково падали ему на лицо, плечи... Тех волос, которые он жадно целовал пересохшими от жажды, воспаленными от любви губами...
     Боже, когда это было? Неужели так давно, что уже стерлось в памяти все, что связывало его с так давно прошедшим летом, все, кроме этих милых неземных волос?
     Нет, не все еще забыто! На мгновение, между стремительно летящих туч блеснул яркий диск странницы - луны, осветил зеленоватым светом их неровные нервные края и снова пропал в слепящем мраке непогоды. Почему этот внезапный взрыв зеленого огня напомнил призраку ее глаза - такие же зеленые, такие же неожиданно зеленые?..
     Он отчетливо представил себе взгляд этих глаз, заставлявших его забывать обо всем на све-те и уводивших за собой в горячую бездну душных и таких желанных объятий. Где сейчас эти добрые волосы, эти колдовские глаза?
     Кругом только черная непроницаемая ночь. Только ночь, неумолимо летящая навстречу хо-лодному осеннему дождю, окружала одинокий бестелесный призрак.
     Он не чувствовал, как дыхание ветра становится все свежее, как нарастают его яростные неистовые порывы, срывающие с жалобно стонущих ветвей сухие листья и уносящие их в дья-вольский хоровод навстречу остывающей неприветливой земле.
     Дождь налетел внезапно. Острыми, пронзающими тело темноты каплями он обрушился точно смерч, наполнил ночь звенящим шумом и также внезапно исчез, оставив в воздухе навязчивый запах сырости.
     Но что значит дождь для призрака? Он только эпизод, мгновенно позабытый, пропавший во мгле всепоглощающей ночи. Да и то далекое, дорогое и вместе с тем жестокое лето разве не эпизод в безбрежной пучине времени, в пугающей и недоступной вечности?
    
    
     ***
    
     Ночь без протокола. Разное о разном...
     Тянутся минуты, склеивая мрак.
     Пальцы на перилах вязнут в чем-то красном.
     Краска или... Краска! Красили чердак.
     Тихо и пустынно. Растревожит слезки
     Ветер, прорываясь мыслью между труб.
     Вытравлю стихами узкие полоски -
     На небритой коже глянец алых губ.
     Что прошло - то вышло. Нужно ли иначе?
     Скоро примет жертву пятая весна,
     Примет, улыбнется, жаль, что не заплачет,
     Мне бы приглянулась плачущей она.
     Пятая, восьмая... Месяц разбухает,
     Ночь от ночи ярче желтая кайма.
     Ветер, надрываясь, воет, не стихает,
     Свистом притупляет лезвие ума.
     Ах, какие слезы! Гроздья винограда!
     Поискать бы - негде - зимние края!
     Женщина в печали - мне другой не надо,
     Слезы в поцелуях - ненависть моя!
     Отвернусь от ветра, воротник - повыше,
     На слова и вздохи разве хватит сил?
     Лезвие продрогло, тень одна на крыше.
     Я б и сам заплакал, если б сильным был.
    
     Разочарование
    
     Ворвался, зрачки округлив от досады,
     Поддавшись порыву бежать от проказы,
     Туда, где столпились глухие громады -
     За пазухой ночи сопревшие вязы.
     Брезгливо касаясь древесной коросты,
     Карабкались в кроны дрожащие блики,
     Срывали когтями цветные наросты
     И нервно швыряли в спираль повилики.
     Навстречу, визгливо скрипя на ухабах,
     Тащились телеги с останками тени,
     И странный, озноб вызывающий запах,
     Струился по листьям слащавостью тленья.
     А сверху глазели, как в винные бочки
     На еле заметную бледную плесень,
     Какие-то жалкие желтые точки,
     Сбежавшие в небо от лживости песен.
    
     Умиротворение
    
     Все до безумия просто.
     Впрочем, так было всегда:
     С кончика дьявольской трости
     Падает божья звезда.
     Падает, как откровенье,
     В лапы грядущей зимы,
     Словно упрек сотворенью
     Хаоса света из тьмы.
     Падает, нас не прощая,
     Тихо ложится у ног
     Пеплом сожженного рая,
     Прахом небесных дорог.
     Где-то пробили позывы
     Все осознать и забыть.
     Господи, мы еще живы?
     Ты не устал нас любить?
    
    

Светлана d Ash


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Кафедра - Классики и современники - Официальные вехи творчества и жизни Александра Николаевича Ноздрачева (Светлана Макаренко)

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru