Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Кафедра - Классики и современники - Послесловие или Читая книгу «Катерина Квитницкая в жизни и творчестве» (продолжение) (Julia_forever)


Послесловие или Читая книгу «Катерина Квитницкая в жизни и творчестве» (продолжение)

(Куликова Юлия)


    Пожалуй, личная жизнь Катерины Квитницкой не только в этом переплетается с жизнью М. Цветаевой. Ощущение исключительности, пронесенное М.Цветаевой через всё ее творчество и жизнь, сопутствовало и К.Квитницкой. Особенность характеров этих двух поэтов была сродни той обособленности от внешнего мира, в которую обе сами себя загоняли, не желая быть подобием кого бы то ни было и не желая подчиняться стадному инстинкту, насилию над своей сущностью и откровенной пошлости. Пошлости, являющейся зачастую основой многих отношений. Понимание своей невписываемости в принятые обществом рамки только осложняли строящиеся взаимоотношения с окружающим миром. При этом Квитницкая, в силу своего аристократизма, отстраняясь от «базарных склок», проявляла свое отношение к действительности в своих стихах, как, например, в поэме «Страна Подзабория» в сборнике «Козырная карта» либо в «балладе о пороховом складе» – там же.
    
    Писать К. Квитницкая начала с трехлетнего возраста, что уже послужило поводом для определенных волнений родителей. Усилиями матери Катерины, Ирины Станиславовны, была получена аудиенция у Николая Николаевича Ушакова, который, прослушав стихи 15-тилетней девочки, дал заключение словами: «АХ, дитя мое, в 1905 году вы были бы классиком».
    
    Чуть позже стихи Катерины попали в руки Анны Андреевны Ахматовой. Ее слова «Я хочу видеть эту девочку» остались с Катей на всю жизнь, но их встреча так и не состоялась.
    
    А в возрасте 21 года Катерина выходит замуж за Гелия Снегирева, которому на тот момент уже исполнилось 39. Для родителей, особенно честолюбивой мамы, подобная разница стала ударом, от последствий которого не смогла оправиться ни сама Катя, ни родители ее, «яростно боровшиеся против этого брака». Предполагаю, что борьба была не столько против брака, сколько против самой Катерины, ослушавшейся родителей; против ее желания быть счастливой без указания и независимо от точки зрения других людей — быть счастливой для себя, а не для них. Непокорность, невписываемость в определенные обществом «мерки добропорядочности», пишущая в угоду собственным сложившимся принципам, неподкупная, не умеющая бравировать всем и каждому, за что, впоследствии — одна.
    
    То же — Марина: ее поведение, требования и ощущения себя схожи с аналогичными Катериниными. Цветаева: дикость и неприемлемость уклада не только семейного, но и политического. Многочисленные поездки с целью спасти мужа, отвоевать единственную выжившую дочь, впоследствии – старания прокормить бездельника-сына в ущерб своему таланту, дать ему образование, и, в результате, по многочисленным свидетельствованиям, покончившая жизнь самоубийством, впрочем – как и все известные и неугодные тогдашней власти поэты.
    
    Насупленность брови — признаки ребенка недовольного, неудовлетворенного чем-то, кем-то, обстоятельствами ли, общением ли. У Квитницкой, как и у Цветаевой, в детстве было и то, и другое.
    
    Одна – против всех и вся.
    
    Одна – все.
    
    Одна – всё.
    
    Противостояние было жестким и жестоким.
    
    Презентация себя – отодвигалась на второй план. Отсутствовала мания величия и возвеличивания, присутствовала – непримиримость с устоями и традициями, противоречащими сущности личности.
    
    Понимание себя как чего-то внебытийного, единого и неделимого явилось очевидным сходством, объединяющим Катерину Квитницкую и Марину Цветаеву.
    
    Своя страна, с которой всё должно было быть «как у всех» — не принимала и не понимала Катерину. А поскольку она была иная – ее творческая жизнь развивалась по совсем другим законам.: «Еще был БУНТ, — как писала Татьяна Квитницкая-Рыжова. — Всегда и во всем. Она бунтовала против власти, родителей и мужей,… но главное – против самой себя». Такое понимание и восприятие Кати приводит Татьяну к мысли, что и поэтом Катерина была – трагическим. При чем «трагедия воспринималась как источник вдохновения, стимул и пусковой механизм высокого творчества». На мой взгляд, нет никакого трагизма в том, чтобы быть собой, жить по своим меркам, по своим принципам и уставу. В подтверждение этому привожу строки из Катиного стиха, где она характеризует самое себя как нельзя более четко:
    
    Волк, попавший в капкан,
    сам себе отгрызающий лапу,
    Мой учитель и брат,
    повторяю твой сильный пример.
    Помутившийся разум
    и сердца разболтанный клапан
    Отгрызаю зубами
    от прежних надежд и химер.
    
    Это ли показатель трагизма? Скорее – торжество над тем материальным, что довлеет над каждым приземленным и самоугнетенным. Катя – избавительница самой себя от пут, закрепленных чужими во всех смыслах руками. Что подтверждается словами самой Татьяны: «Свобода личности неразрывно сочеталась со свободой творчества - ее вольное перо меняло законы речи, стилистики и стихосложения». Мы называли и называем Цветаеву меняющей законы в поэзии, теперь вешаем этот ярлык на Квитницкую, а по сути – никаких новшеств, кроме того, что Катя использовала не только те слова, которые встречаются в бульварных романах и не несут никакой литературной ценности, а и многие другие, по несовершенству, незнанию и неумению забытые и попранные нами.
    
    Прямота в стихах Катерины сказывалась в острой иронии даже в свой адрес, в четкости и жесткости определений. Она не любила «размазывать кашу по тарелке», чем до сих пор увлекаются многие и многие новоявленные поэты. Квитницкая держала свой слог «в ежовых рукавицах», как и саму себя, впрочем. Работа над словом доводилась до абсолюта, одно стихотворение писалось в несколько подходов, пока из него уже нельзя было ни выбросить слова, ни добавить его. Как говорила Катерина: «Я бы не выбросила отсюда ни единой буквы». Срабатывал внутренний механизм – чутье, как у волчицы.
    
    Более подробно изучив творчество этих двух поэтов понимаю, что манера изложения мысли – похожа, но не более того: каждая осталась при своем, каждая осталась – собой. Поэтому будет не верным утверждать о наследовании Квитницкой почерка Цветаевой. На мой взгляд, поэзия Катерины более понятна читателю: он видит перед собой текст, не отягощенный цветаевским символизмом и недоговором. У Катерины – свой символизм, содержащий исключительность, на грани с отделимостью самого мирообраза поэта от всякого другого, от любого другого — от всего. Символизм, заключающий в себе, по словам И.Моисеева, «отголоски и преобразования памятных классических мотивов <…>, тахикардию мысли», игру словом и «оборотничество фразеологизмов», жестокость смысла. Моисеев пишет о кудрявости наряда в поэзии Квитницкой. «При жестокости смысла» кудрявость наряда могла состоять разве что в упомянутой игре Словом, рифмой, образом. Бесконечное нахождение для привычных зарисовок других красок и форм выделяет поэзию Квитницкой из ряда многих и многих поэтов, как современников, так и называемых классиками литературы. Здесь соглашусь с определением Е.Евтушенко — «талантливость мятежа». Мятеж присутствовал во всем, не только в поэзии Катерины. Она самое послужила вызовом и царствовавшей поэзии, и принятому поведению женщины в советском обществе. Изобретенные человечеством каноны в чем бы то ни было противоречили ее сущности как поэта, что отражалось в мысли, духе, стихе.
    
    Стихи Катерины Квитницкой не нуждаются в помощи, о которой упомянул в своих воспоминания Ю.Каплан. Скорее помощь необходима читателю в попытке сродниться с откровенностью и открытостью поэзии Катерины, не только принять ее, но и понять. Лирическая героиня всех стихов – она сама. Чтобы писать, как писала Квитницкая, нужно жить, как жила она. Творческое наследие – самая полная автобиография, которая вдумчивому читателю может рассказать и открыть много больше, чем все статьи, воспоминания и эссе, посвященные жизни и творчеству поэта — «последнего отголоска серебряного века» (М.Петровский), который сродни «Саратовскому» Мандельштаму, уже затравленным Цветаевой и Пастернаку» — и неординарной личности Катерины Квитницкой.
    
    Стихи Катерины Квитницкой

Куликова Юлия


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым

05.09.2009 12:11:17    Светлана d Ash Отправить личное сообщение    Благодарю Вас.
Юлия, я давно Вас хотела благодарить за прекрасную статью о замечательном поэте. Спасибо. С громадным интересом читала..
     
 

06.09.2009 14:57:16    Куликова Юлия Отправить личное сообщение    
Светлана, Спасибо Вам - за то, что прочли и за благодарность - отдельное! :)
       

07.03.2010 19:48:23    Член Совета магистров Эдуард Учаров Отправить личное сообщение    
Присоединяюсь...
       

Главная - Кафедра - Классики и современники - Послесловие или Читая книгу «Катерина Квитницкая в жизни и творчестве» (продолжение) (Julia_forever)

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru