Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Кафедра - Классики и современники - Рецензия на рассказ Марины Цветаевой "Хлыстовки" (Julia_forever)


Рецензия на рассказ Марины Цветаевой "Хлыстовки"

(Куликова Юлия)


    Рассказ «Хлыстовки» (1934) (еще публикуемый под названием «Кирилловны») — одно из автобиографических произведений М.Цветаевой, в котором она предстает и рассказчиком, и центральным персонажем: зрелым человеком и ребенком. Структура повествования рассказа отражает восприятие окружающего мира маленькой девочкой. Субъективность восприятия выражается в определениях, данных Цветаевой-ребенком хлыстовкам («стая белоголовых птиц») и их возрасту («помоложе с постарше, — чуть-помоложе с чуть-постарше, <…> возраста собственного числа…»); «горькому пьянице» («слово же «горький» для нас объясняло пьяницу, вызывая во рту живую полынь»); Богородице («поет она больше мужским голосом», «темная и крепкая»); Христу («он – светлый и слабый», поет «скорее женским, тонким» голосом); Богородице и Христу как тем, «с иконы (те — на иконе, а кроме того, все-таки — яблоки…) — не те, но и не не-те», которые если «воруют яблоки, то не совсем Христос и Богородица, но так как они все-таки Христос и Богородица, значит, они не совсем воруют»; матери, которая «словами никогда ничего не запрещала. Глазами — всё»; отцу, который «по доброте «больше любил» — всех». Эти определения являются и рассуждениями маленькой Марины, оставшейся в памяти уже взрослого человека и словно заново открывшимися через более чем тридцать лет. Дистанция между временем действия и временем повествования подтверждает волю автора преодолеть пространственные и временные границы. В произведении царит атмосфера прошлого, до читателя доносятся живые голоса окружавших Марину людей, что позволяет понять не только особенности их мышления, но увидеть реакцию самой Цветаевой-ребенка на происходящие события.
    
    Несмотря на разомкнутость пространственных и временных границ, единственно видимой деталью, организующей хронотоп произведения, является действительное расположение дачи Цветаевых в Тарусе, где находилось и жилище хлыстовок.
    
    Композиции рассказа присущ фрагментарный характер, когда знакомство читателя с хлыстовками и впоследствии поездка к ним насыщены авторскими отступлениями-перебивами. Перебивы заключаются во вкраплениях детской мысли, дающей определения незнакомому и неизведанному дотоле — т.е. в слове автора, превалирующем на протяжении всего рассказа, что подтверждает автобиографичность этого произведения и потоковость, следовательно и нестройность потока сознания автора. Исходя из этого можно сравнить цветаевский метод повествования с деревом: ствол — это определенное событие, ветви – авторские отступления, изымаемые из памяти и дополняющие, определяющие и направляющие мысль читателя в нужное русло.
    
    Для каждого персонажа Цветаева подбирает тот тип, ритм речи, который наиболее точно описывает — не внешность, нет — образ самого человека. Типизация образа отсутствует — Цветаева выделяет в каждом человеке стержень, ему присущий, что говорит о субъективности повествования, о взгляде изнутри, когда оценивающим есть душа Марины, а оцениваемым — душа другого человека. Таким образом, речь отца в «Хлыстовках» — мягкая, протяжная; желание примирения матери и дочери, в то же время — некая отстраненность от всего бытующего и погруженность в свои мысли представлено в репликах перед поездкой к хлыстовкам на сенокос («Возьмем одеколону, — продолжает отец, — а рядом сяду — я. <…> Соскочишь побыстрее и побежишь подальше — чтобы не расстраивать маму!»).
    
    Мать же в рассказе предстает обладательницей всех черт женского характера того времени, чем и обусловлено недовольство Мусей, которую непременно будет тошнить в повозке; «мать не выносила семейных прогулок, вообще ничего — скопом, особенно же своих детей — на людях». С другой стороны, этим фактом определено Мусино выделение среди остальных, «нормальных» детей семьи Цветаевых (мать — отцу: «Папашу не тошнит, меня не тошнит, тебя не тошнить, наконец ни Леру, ни Андрюшу, ни Асю не тошнит, а ее от одного вида колес уже тошнит…»). Это делает девочку изгоем в собственной семье, и даже брат Андрей отказывается сидеть рядом с Мусей в повозке («Ни рядом, ни напротив!»).
    
    Данный эпизод весьма значительный в рассказе, на что указывает его тщательное описание, занимающее почти половину произведения. Эпизод противопоставляет Марину окружающим, «цивилизованным» людям, как прирожденного пешехода («Меня пешком не тошнит»). Цветаева сама себя так называла. Поэтому она близка по своему мирообразу Кирилловнам, Богородице и Христу, которые в рассказе все время ходят и гуляют. Приравнивание поэта к изгою и породнило Цветаеву с Кирилловнами, Богородицей и Христом, представленными в произведении некими обособленными персонажами, изгоями в мире людей. Не по внешним отличиям, а по духовной наполненности, потому и – отчужденности.
    
    Еще до сцены сенокоса Цветаева подчеркивала, что Кирилловны «цветущую», «крепкую» Мусю хотели бы взять в дочки — «одну на всех». Крупность, крепость девочки указывают на цельность и значительность ее натуры. «Цветущесть» же заставляет подумать, что она будет на своем месте в прекрасном саду хлыстовок (обратим внимание на обыгрывание хлыстовками имени ребенка: «Марина-малина», «цветущая-Цветаева»). Они выделяют ее (поэта и изгоя) среди всех и пытаются оградить от злого мира, спасти, уберечь. Но, понимая, что их мечте не суждено осуществиться, хлыстовки признают Мусю как свою «дочку мысленную» и дают ей удивительный по своей сути подарок — способность проникать в самую суть вещей, видеть все глазами души: они поднимают ее на воз с сеном, «откуда все сразу видно: и папа в чесучевом пиджаке, и мама в красном платочке, и желтый костер, и самые далекие зализы песка на Оке…». Марина становится серединой, средоточием, центром, оказавшись между небом и землей, появляется оторванность от земли, устремленность вверх, свойственная птицам. Такая концепция личности, отраженная в рассказе, подчеркивает мысль Цветаевой, что искусство занимает срединное место между землей и небом. С этой точки зрения можно заметить, что центральная роль в рассказе однозначно отводится Марине, но важна и функция Кирилловн, открывшим девочке окружающий мир и саму себя.
    
    Образ хлыстовок тоже не однозначен. Присутствующий в прозаических произведениях Цветаевой мотив мифологизации прослеживается и в этом произведении. Хлыстовки обладают сказочными чертами, представляясь волшебницами-феями, завлекшими маленькую девочку в таинственный сад с его всем красным, сладким и очень вкусным, чего дома никогда нельзя перед обедом, и никогда – много, всласть. Кирилловны обладают чарами, они притягивают Мусино внимание странной, загадочной жизнью и собирательным именем. Рисуя портрет хлыстовок, Цветаева использует несомненно фольклорные традиции, которые наблюдаем в похожести хлыстовок — все на одно лицо, «белоголовые птицы» (в русских сказках образ молодцев — «волос в волос, голос в голос», «все красавцы молодые, <…> все равны, как на подбор…» из сказки Пушкина «33 богатыря»).
    
    Более чудодейственными свойствами обладает сад хлыстовок, противостоящий аду. Вполне можно представить, что сад в «Хлыстовках» является прообразом Эдема, места гармонического единения человека и Бога, берущий свое начало из давних времен, неподвластный времени, ставши заповедным местом, где до сих пор прогуливаются Богородица и Христос. Восходящий к библейским мифам и народным сказкам, образ этот является значимой частью мифопоэтической картины мира, возникающей в субъективном восприятии ребенка. В восприятии Марины, за плетнем у хлыстовок постоянное лето, «все лето сразу, со всем, что в нем красного и сладкого», поэтому все ягоды зреют одновременно, «клубника, например, вместе с рябиной». Этому можно найти и логическое объяснение: девочка никогда не была в Тарусе в другое время года, но это не мешает детскому восприятию видеть многое с разных сторон и наверняка не так, как это многое может быть увидено взрослыми. Детский взгляд Цветаевой оказывается проникающим в самую суть явлений, дом хлыстовок становится для нее миром в мире, местом, окруженным тайной, означающим «вход в город», «переход от нашего одинокого жилья к людям» и вместе с тем «не вход, а выход. Выход из всякого города, из всякой плоти в простор». Уже здесь наблюдаем цветаевское ощущение духоты приземленности, ее попытки «выдышаться», надышаться, и на тот момент таким способом было общение с хлыстовками, которых на самом деле, было двое.
    
    Отдельным предметом, обладающим в цветаевском рассказе символичностью, были яблоки. На протяжении повествования Цветаева неоднократно как бы напоминает читателю, что в саду хлыстовок этих самых яблок не было. Хотя у всех жителей Тарусы их было в количествах, выносимых на базар в бельевых корзинах. Можно предположить, что хлыстовки не выращивали яблоки сознательно, связывая этот факт с библейским сказанием о яблоке, плоде Древа познания добра и зла. Яблоки, ставшие символом искушения и греховности человека, становятся по этой причине невозможными в райском саду хлыстовок: они берут необходимое количество у соседей, «засылая» туда Богородицу и Христа, которые «не совсем воруют». Действие вполне привычное и для хлыстовок с их Богородицей и Христом, и для семьи Цветаевых. Эта пара нищих по какой-то причине вызывает у детей, сестер Цветаевых, трепет: у Аси – недовольство, у Марины – некое двойственное размышление, уместное скорее в речи взрослого человека: если «воруют яблоки, то не совсем Христос и Богородица, но так как они все-таки Христос и Богородица, значит, они не совсем воруют». Интересно то, что собирающие прячутся от взглядов за деревьями, так же, как это делали Адам и Ева, надкусив плод от Древа познания. Яблоки являются определенным искушением для хлыстовок: искушением сытостью и благополучием. Понимает это только Муся, в силу своей особости и способности проникать именно в саму суть вещей.
    
    Таким образом, создание автобиографической прозы оказывается для Цветаевой не просто обращением к своему детству, но возвращением к праистокам, питающим все человечество.
    

Куликова Юлия


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Кафедра - Классики и современники - Рецензия на рассказ Марины Цветаевой "Хлыстовки" (Julia_forever)

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru